english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



18

      Почти на каждой репетиции Направник обращался к композитору с каким-нибудь замечанием и говорил:

      - Я думаю, Николай Андреевич, что этот акт имеет много длиннот, и я вам рекомендую его сократить.

      Смущенный Римский-Корсаков вставал, озабоченно подходил к дирижерскому пюпитру и дребезжащим баском в нос виновато говорил:

      - По совести говоря, не нахожу в этом акте длиннот.

      И робко пояснял:

      - Конструкция всей пьесы требует, чтобы именно тут было выражено музыкально то, что служит _о_с_н_о_в_а_н_и_е_м_ дальнейшего действия.

      Методически холодный голос Направника отвечал ему с педантическим чешским акцентом:

      - Может быть, вы и правы, но это ваша личная любовь к собственному произведению. Но нужно же думать и о публике. Из моего _д_л_и_н_н_о_г_о_ опыта я замечаю, что тщательная разработка композиторами их произведений затягивает спектакль и утомляет публику. Я это говорю потому, что имею к вам настоящую симпатию. Надо сократить.

      Все это, может быть, и так, но последним и решающим аргументом в этих спорах неизменно являлась ссылка на то, что:

      - Директор Всеволожский решительно восстает против длиннот _р_у_с_с_к_и_х_ _к_о_м_п_о_з_и_т_о_р_о_в.

      И тут я уже понимал, что, как бы ни симпатизировал Направник Римскому-Корсакову, с одной стороны, как бы ни был художественно прав композитор, с другой, - решает вопрос не симпатия и не авторитет гения, а личный вкус директора - самого большого из чиновников, который не выносит длиннот русских композиторов.

      Но не только русских длиннот не выносил И. А. Всеволожский - он не выносил русской музыки вообще. Об этом я узнал из самого авторитетного источника, когда в первый раз на Мариинской сцене играл роль Сусанина в Жизни за царя. Костюм этого крепкого северного русского мужика, принесенный мне заведующим гардеробом, представлял собою нечто похожее на sortie de bal {Вечерний туалет (фр.).}. Вместо лаптей принесли красные сафьяновые сапоги.

      Когда я сказал гардеробщику:

      - Не полагалось бы, батюшка мой, Сусанина играть в таком костюме; это ведь неправда, - заведующий гардеробом посмотрел на меня, как на человека, упавшего с луны, и заявил:

      - Наш директор терпеть не может все эти русские представления. О лаптях и не помышляйте. Наш директор говорит, что когда представляют русскую оперу, то на сцене отвратительно пахнет щами и гречневой кашей. Как только начинают играть русскую увертюру, самый воздух в театре пропитывается перегаром водки...

      Щи, гречневая каша и перегар водки - ничего, кроме этого, бюрократическая рутина не чувствовала в той новой русской музыке, которой суждено было вскоре завоевать весь мир. Рутина эта, прежде всего, мешала обновлению репертуара, торжеству тех замечательных русских композиторов, с творениями которых тайной связью была связана, по-видимому, вся моя художественная судьба и артистическая будущность. Хотя я еще не был тверд в моих _в_з_г_л_я_д_а_х_ на искусство, и раздвоение между La donna e mobile и Мусоргским еще давало мне себя чувствовать, инстинкт все же определенно толкал меня в сторону Мусоргского. И к большому моему смущению замечал я, что и столицы относятся к этому композитору не лучше Тифлиса. Очень хорошо помню, как однажды за ужином после концерта, на котором я пел музыкальную сатиру Мусоргского Раешник, один очень видный музыкант, профессор Московской консерватории, сказал мне не без язвительности:

      - Скажите мне, Шаляпин, отчего это вам нравится петь в концертах какие-то третьестепенные фельетоны из Московского листка?

      Этого же мнения держались и влиятельные музыкальные критики. Мне вспомнились советы: опирайте на грудь, держите голос в маске, не делайте ключичного дыхания, и я думал - так неужели же в этом вся суть искусства?

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236