english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



24

      Мне казалось, что первый понял мои чувства и тяготения наш пленительный меценат. Замечу кстати, что Мамонтов готовился сам быть певцом, прошел в Италии очень солидную музыкальную подготовку и, кажется, собирался уже подписать контракт с импресарио, когда телеграмма из Москвы внезапно изменила весь его жизненный план: он должен был заняться делами дома Мамонтовых. Был он и очень неплохим скульптором. Вообще это был человек очень хорошего и тонкого вкуса. Сочувствие такого человека имело для меня очень большую ценность. Впрочем, о сочувственном отношении к моей работе Мамонтова я догадывался инстинктом. Он прямо не выражал мне ни одобрения, ни порицания, но часто держал меня в своей компании, приглашал обедать, водил на художественную выставку. Во время этих посещений выставки он проявлял заметную заботу о развитии моего художественного вкуса. И эта мелочь говорила мне больше всего остального, что Мамонтов интересуется мною, как художник интересуется материалом, который ему кажется ценным.

      Вкус, должен я признаться, был у меня в то время крайне примитивный.

      - Не останавливайтесь, Феденька, у этих картин, - говорит, бывало, Мамонтов. - Это все плохие.

      Я недоуменно пялил на него глаза.

      - Как же плохие, Савва Иванович. Такой ведь пейзаж, что и на фотографии так не выйдет.

      - Вот это и плохо, Феденька, - добродушно улыбаясь, отвечал Савва Иванович. - Фотографии не надо. Скучная машинка.

      И он вел меня в отдельный барак, выстроенный им самим для произведений Врубеля.

      - Вот, Феденька, - указывал он на Принцессу Грёзу, - вот это вещь замечательная. Это искусство хорошего порядка.

      А я смотрел и думал:

      - Чудак наш меценат. Чего тут хорошего? Наляпано, намазано, неприятно смотреть. То ли дело пейзажик, который мне утром понравился в главном зале выставки. Яблоки, как живые, - укусить хочется; яблоня такая красивая - вся в цвету. На скамейке барышня сидит с кавалером, и кавалер так чудесно одет (какие брюки! непременно куплю себе такие). Я, откровенно говоря, немного в этих суждениях Мамонтова сомневался. И вот однажды в минуту откровенности я спросил его:

      - Как же это так, Савва Иванович? Почему вы говорите, что Принцесса Грёза Врубеля хорошая картина, а пейзаж - плохая? А мне кажется, что пейзаж хороший, а Принцесса Грёза - плохая.

      - Вы еще молоды, Феденька, - ответил мне мой просветитель. - Мало вы видели. _Ч_у_в_с_т_в_о_ _в_ _к_а_р_т_и_н_е_ _В_р_у_б_е_л_я_ _б_о_л_ь_ш_о_е.

      Объяснение это не очень меня удовлетворило, но очень взволновало.

      - Почему это, - все время твердил я себе, - я чувствую так, а человек, видимо, образованный и понимающий, глубокий любитель искусства, чувствует иначе?

      того вопроса я в Нижнем Новгороде так и не разрешил. Судьба была милостива ко мне. Она скоро привела меня в Москву, где я решил и этот, и многие другие важнейшие для моей жизни вопросы.

     

    17

     

      Мамонтов содержал оперу в Москве и позвал меня к себе в свою труппу. У меня же на следующий сезон был контракт с Мариинским театром - контракт с крупной неустойкой. Мне предложена была там ответственная роль Олоферна. Успех мой в конце сезона наметился ярко. Было трудно все это бросить.

      С другой стороны, были серьезные художественные и интимные мотивы, побуждавшие меня принять предложение Мамонтова. Я колебался. Я не в состоянии честно определить удельный вес различных влияний, заставивших меня заплатить неустойку и порвать с императорской сценой, но не могу обойти молчанием одно из них, сыгравшее, во всяком случае, далеко не последнюю роль в моем решении. Я говорю о моральной атмосфере Мариинского театра в то время.

      - Директор идет! - кричал приставленный к двери сцены страж.

      И все мгновенно застывали на своих местах. И, действительно, входил И. А. Всеволожский. Почтенный человек в множестве орденов. Сконфуженно, как добродушный помещик своим крестьянам, говорил: здасте... здасте... - и совал в руку два пальца. Эти два пальца получал, между прочим, и я. А в антрактах приходили другие люди в вицмундирах, становились посреди сцены, зачастую мешая работать, и что-то глубокомысленно между собою обсуждали, тыкая пальцами в воздух. После этих пальцев в воздух режиссер, как оглашенный, кричал:

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236