english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



70

      Я был в восторге. Все так хорошо удавалось. Уже расклеены афиши. Платные места уже все проданы, а 4000 бесплатных мест делегаты уже унесли на фабрики. Наступает день концерта.

      Все было бы хорошо, если бы в цирк Крутикова пошли только те, которые в лотерейном порядке получили билет. К сожалению, пошли и те, которые мест не получили. Пошли именно на концерт, а не на какую-нибудь уличную политическую демонстрацию, пошли не скопом, а в одиночку. Как это всегда в России бывает, каждый из рабочих норовил как-нибудь пробраться, где-нибудь постоять. А так как правильно говорил мне пристав, что в Киеве рабочих было сотни тысяч, _т_о_ _у_л_и_ц_ы_ _К_и_е_в_а_ _к_ _в_е_ч_е_р_у_ _о_к_а_з_а_л_и_с_ь_ _з_а_п_р_у_ж_е_н_н_ы_м_и_ _н_а_р_о_д_о_м. Не только улицы, прилегающие к цирку, - все главные улицы города! Власти, естественно, встревожились, и на Крещатике появились войска.

      Я, разумеется, испугался. Какую я заварил кашу!

      - Я дал слово, что беспорядков не будет, - обратился я к делегатам рабочих. - Надеюсь, что рабочие меня уважают и не подведут.

      Должен отдать справедливость рабочим, что они держали себя хорошо.

      Все протекало мирно, но положение мое было все же в высшей степени щекотливое. Стало оно и трагикомическим, когда я убедился, что в цирк на спектакль и мне самому нельзя протиснуться через толпу. Кто же петь будет? Что делать?

      К счастью, отель Континенталь, в котором я жил, прилегал стеной к цирку. И вот я и покойный мой аккомпаниатор Арсений Николаевич Корещенко, открыв окно в коридор гостиницы, по карнизу и водосточной трубе спустились на крышу цирка. Этим задача, однако, не была решена. В самый цирк можно было нам проникнуть только тем же акробатическим способом через пробитое в крыше окно. Это мы и сделали.

      Что было на улицах, я не знаю. Знаю только, что цирк был так набит народом, что зрелище принимало подавляющий и пугающий характер. Естественно, конечно, что концерт начался позже, чем было назначено.

      Под оглушительный шум рукоплесканий я вышел на эстраду - овация длилась несколько минут. Когда оказалось возможным говорить, я обратился к публике с несколькими словами. Я напомнил, что за этот вечер, который я устроил с особым удовольствием, отвечаю перед всеми я. Что бы на нем ни случилось, ответственность ляжет на меня, ибо по моей просьбе уважаемые мною и благородные люди разрешили его. Нет даже нарядов полиции. Ответственность за порядок лежит на вас, господа!

      Громогласное ура! было ответом на мое обращение. И я начал концерт.

      Духовной жаждою томим, - запел я, и с этого момента, я думаю, все, а я в особенности, почувствовали какие-то новое дыхание жизни.

      В течение концерта, в перерывах между одной песней и другой, во время бисов, я много раз слышал возгласы то с той, то с другой стороны. Какие-то девицы кричали мне: Варшавянку. Какие-то хриплые голоса настаивали: Интернационал! Но - говорю это совершенно искренне - этих революционных песен я в ту пору не знал и только недавно, но зато очень хорошо узнал, что такое Интернационал. Но еще с юных лет, с озера Кабана в городе Казани, я знал, что существует рабочая песня Дубинушка, что поется она в сопровождении хора и что только куплеты поет солист - не солист его величества, конечно... И на просьбы рабочей публики мне казалось самым подходящим спеть именно эту песню. И я сказал, что знаю Дубинушку, могу ее спеть, если вы ее мне подтянете. Снова вавилонское ypal, и я запеваю:

     

      Много песен слыхал на родной стороне,

      Не про радость - про горе в них пели.

      Но из песен всех тех в память врезалась мне

      Эта песня рабочей артели...

     

      - Эй, дубинушка, ухнем, - подхватили 5000 голосов, и я, как на пасхе у заутрени, отделился от земли. Я не знаю, что звучало в этой песне - революция или пламенный призыв к бодрости, прославление труда, человеческого счастья и свободы. Не знаю. Я в экстазе только пел, а что за этим следует - рай или ад, - я и не думал. Так из гнезда вылетает могучая, сильная белая птица и летит высоко за облака. Конечно, все дубины, которые подымаются на господ и бояр, - я их в руке не держал ни в прямом, ни в переносном смысле. А конца гнета я желал, а свободу я любил и тогда, как люблю теперь.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236