english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



121

    По сцене и около нее, сообразно действию пьесы, кучками бродили китайцы и китаянки. Они были одеты в чудесные яркие костюмы. Великолепие тканей, богатство красок, замысловатость вышивок, полный парад вееров, зонтиков, гротескных масок и восточных драгоценностей – все это слепило глаза.

    Среди девушек-актрис попадались очень красивые и в высшей степени соблазнительные. Те из них, кому было велено петь, делали это гнусавыми, сдавленными голосами. Другие исполняли замысловатые танцы. Так как программок не было, то неоткуда было узнать, какая трагедия разыгрывалась на сцене. Приходилось полагаться на свое воображение. Но все равно, здесь, вдали от шумных улиц, мы были свидетелями редкого, экзотического зрелища. Мы сидели, словно завороженные, и я глубоко сожалел о том, что не знаком с китайской жизнью, не знаю китайских обычаев и потому совершенно не в состоянии постичь психологию разворачивавшейся передо мной драмы.

    Невозможно на нескольких страницах должным образом оценить такую большую и интересную страну, как Америка. Когда-нибудь я посвящу ей целую книгу. Но перед тем как попрощаться с моими читателями, я расскажу еще об одном случае – о моем посещении тюрьмы Синг-Синг во время рождественских праздников.

    Мне случилось тогда быть в Нью-Йорке. Приближалось рождество, и мне вспомнилось, как однажды в Москве, во время революции, я пел для заключенных одной русской тюрьмы. 165 Там сидели по большей части политические, не уголовники. По-моему, мои песни доставили им особую радость. Мне очень много рассказывали о знаменитой американской тюрьме в Оссининге, и я подумал: может быть, мне и здесь разрешат таким же образом отметить рождество? Узнав про это мое желание, начальник тюрьмы предоставил мне возможность побывать там.

    Ощущение торжественности предстоящего не покидало меня всю дорогу, когда я мчался на моторе вдоль реки Гудзон. Было очень холодно. Небо было обложено тучами; временами мелкими хлопьями падал снег. Мне вспомнились строчки великого французского поэта Поля Верлена:

    И в сердце растрава,

    И дождик с утра.

    Откуда бы, право,

    Такая хандра? *

    Почему люди нарушают универсальные законы приличия и взаимного уважения, даже зная, что это означает потерю самого ценного, что есть у человека, –

   

    * Пер. Б. Пастернака.

    личной свободы? И не является ли это наказание самым суровым из всех, каким можно подвергнуть человека? Почему в мире существует смертная казнь, этот вид предумышленного убийства?

    Так грустно размышлял я, сидя в углу автомобиля.

    Еще более гнетущее чувство охватило меня, когда перед нами выросла мрачная каменная громада здания тюрьмы, нависшего над зловеще тихой рекой. Зловещая атмосфера ощущалась и в приемной, куда мы вскоре зашли. «А если бы мне самому грозило заключение? – подумал я. – Что, если у меня тоже отняли бы свободу?». За эти 15-20 минут перед концертом я мысленно пережил все, что чувствует человек, приговоренный к пожизненному заключению!

    И вот за мной закрылись тяжелые чугунные ворота, отделявшие тюрьму от внешнего мира, и меня препроводили в большой зал, где я должен был петь.

    Я смотрел на раскинувшееся предо мной море лиц. Увы, в этом мире еще так много зла! Как я сочувствовал этим людям, расплачивающимся теперь за свои грехи!

    Я старался как никогда. Слушатели мои оказались удивительно отзывчивы, и рукоплескания их невыразимо трогали меня. В конце программы я говорил с узниками. Я сказал им, что идеалом Христа было прощение, что за этими высокими и мрачными стенами бьются горячие сердца тех, кто переживает за всех утративших свободу, и что, я верю, придет день, когда все мы, хорошие и дурные, найдем друг друга и обнимемся на цветущем лугу под сияющим солнцем!

    Когда заключенные покинули зал, меня повели осматривать тюрьму.

    Друзья мои! Все вы, конечно, видели и читали эту надпись – на дверях университетских аудиторий, где ученые профессора читают глубокие и умные лекции, в церквах, где вас просят не мешать совершению священного таинства, или в театрах, где публику просят не тревожить особую актерскую тишину – паузы между фразами.

    Эта надпись гласит: «Соблюдайте тишину!» но понимаете ли вы, что скрывается за этим сочетанием безмолвных букв? В центре скромно обставленной, маленькой комнатки стоит простое, видавшее виды кресло. Здесь, в этой комнатке, лица, виновные в тяжком преступлении, а может быть, просто жертвы трагической судебной ошибки, в последний раз в своей жизни ощущают надежный комфорт этого кресла. Соблюдайте тишину!

    Я представляю, как трудно сильному, энергичному человеку, вышедшему недавно победителем в схватке с равными ему по силам, соблюдать тишину в последние, предсмертные мгновения, как тяжело подчиниться табличке, вывешенной у входа в эту комнату: «Соблюдайте тишину!»

 
Смотрите здесь - http://photo-youdo.ru/, выбирай YouDo!
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236