english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



38

    ***

    Однако для очень многих первых “объяснений” Шаляпина оказалось недостаточно. Одни этого шага артиста не заметили, а другие не захотели заметить. Так было и позднее.

    Какова же была реакция Горького в начавшемся противостоянии оценок? Просто ли он этого не знал (и значит, был «прав» в своей рассерженности на монархизм и «лакейство»    теперь, конечно, «бывшего» друга), или не считал нужным принимать во внимание какие-либо объяснения? Собственные политические убеждения, корпоративное революционное мнение («Что скажет революционная княгиня Марья Алексевна?!») могли диктовать писателю и неуклонность, и последовательность позиции. Высокие мотивы приверженности гражданскому (передовым идеям), где всё решалось во имя общего, преуменьшали значимость личного – и нравственного, и профессионального. Скорее всего, Горький допускал определенную несправедливость к своему другу, которого прежде так ценил. Он не вслушивался в те объяснения, которые исходили от самого Шаляпина и его друзей. Об этом можно судить с уверенностью по косвенным фактам.

    В последних числах июля 1911 г. Горький, получив письмо Шаляпина и поняв суть всех перипетий происшествия, вернул, наконец, ему свое расположение. В ответном послании были и такие слова: «знаю я, что в душе — ты честный человек, к холопству — не способен, но ты нелепый русский человек и <…> — не знаешь своей настоящей цены, великой цены». В то же время Горький и упрекал друга: «Не умно ты сделал, что сразу же после этой истории не поехал ко мне или не объяснил условий, при коих она разыгралась, — знай я все с твоих слов, веря тебе, я бы что-нибудь сделал, чтоб заткнуть пасти твоих судей» (18). Предложение «сразу приехать» было явно запоздалым. И к тому же не вполне искренним.

    Дело в том, что обращение Шаляпина к писателю даже в конце июня с просьбой о встрече ( и напомним — на нее он сначала получил резкий и даже грубый отказ) было не первым. Шаляпин определенно хотел связаться с Горьким в марте, о чем есть упоминание в письме от 11 числа этого месяца, адресованном М.Ф.Волькенштейну. И еще раньше — даже в феврале. Тогда очень настойчиво пыталась связаться с К.П.Пятницким, а через его посредство, конечно же, с Горьким Мария Валентиновна Петцольд. По крайней мере тремя телеграммами — 5-го, 8-го и 22-го февраля — она просила Пятницкого приехать в Монте-Карло. Первая телеграмма особенно красноречива: «Милый Константин Петрович, умоляю оказать услугу: приехать немедленно Монте-Карло. Состояние Федора ужасно. Вилла Хермоза. Мария Петцольд». Пятницкий тогда ответил обещанием приехать и немаловажным в тот момент заверением — «Федора люблю по-прежнему» (19). Однако его поездка не состоялась. Не знал Шаляпин и того, что Пятницкий в то время не мог стать надежным посредником в обращении к Горькому. Его собственные отношения с писателем из-за несогласий в издательских делах «Знания» и финансовых неудач этого общего предприятия были почти на грани разрыва. И все-таки Константин Петрович пытался привлечь внимание Горького к очевидной заинтересованности Шаляпина во встрече с ним, но, вероятно, позднее — в мае-июне. Тем не менее писатель отнесся к этому негативно.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236