english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



49

    По всей вероятности, Шаляпин, очень долго находясь на гастролях, не почувствовал, что к лету на родине страсти по поводу инцидента уже улеглись: широкая общественность была на его стороне, тем более — художественная. Стоит привести одно из свидетельств такого рода.

    25 июня 1911 г. газета «Речь» напечатала очередной очерк из большой серии А.Н. Бенуа «Художественные письма». На этот раз разговор шел о балете, статья называлась «Дягилевские спектакли». Бенуа размышлял о новаторских исканиях в современном балете, необходимости синтеза искусств и здесь: балет не должен ограничиваться только танцем, его следовало обогатить и зрелищем. Свою мысль критик-художник подтверждал примером положительных опытов в современной опере, считая образцом творческую деятельность Шаляпина. Он писал: «…Человеческий голос есть величайшая звуковая драгоценность, расставаться с которой нельзя, и, разумеется, пение само по себе прекрасно, однако, ведь, опера не только музыка, но и зрелище. Опера без зрелища есть концерт или оратория <…>, опера как зрелище уничтожается во имя “голосов”. Беда в том, что хороших артистов, обладающих хорошими голосами, чрезвычайно мало. Шаляпины исключение редчайшее. Большинство, громадное большинство певцов — позорные актеры, а к тому же среди этих позорных актеров опять громадное большинство обладают наименее подходящей для сцены наружностью».

    Заметим, что статья появилась в тот момент, когда Шаляпин, еще находился под впечатлением майской выходки русских эмигрантов в Париже и очень хотел встречи с Горьким, надеясь вернуть его расположение. Если же судить по статье А.Н.Бенуа, его положительному вниманию к имени Шаляпина, то можно считать очевидным, что для кругов русской художественной общественности вопрос об инциденте начала года был уже давно решенным. Но для Горького его актуальность еще не была исчерпана: к этому обязывали непререкаемые приоритеты той среды, в которой он жил. Борцы за свободу очень хотели от талантливого человека «похожести» на себя, хотели видеть его борцом с царизмом. Но Шаляпин выиграл это столкновение: таланта, которому необходима «тайная свобода» (напомним эти пушкинские слова (31) о свободе творчества и личного выбора художника как созидания), с диктатом политической мысли, в данном случае — революционной, предлагавшей грандиозную программу пересоздания жизни, но еще никак не проявившей себя позитивно. Здесь корень его несогласий с Горьким, которому он не уступал и которого явно «сердил».

    Общественной вины в своем «коленопреклонении» Шаляпин не признавал, его поступок был связан с кодексом профессионального поведения в Императорском театре, с профессиональной этикой. Об этом и было сказано в ряде его «объяснений» (в    интервью, а также в опубликованных письмах друзьям). Конфликт непонимания мотивов его поступка был снят. Однако не для всех. Горький это понял, но его радикально-революционные друзья принять всё это не могли. Писатель, даже и расходясь с другом в приоритетах гражданского и творческой свободы, готов был поддержать его. Но друзья расходились и в выборе способов «защиты».

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236