english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



22

    Как я дождался своего выхода — не помню. Помню только, что сидел в глубоком кресле и коленка о коленку у меня стучали. Наконец, позвали меня. Вышел. Зала полнешенька. Фраки, мундиры, дамские светлые платья, веера, афиши, теплота, женские розовые плечи, блеск, прически, движение какое-то, шелест, мелькание, ропот... Аккомпанировать мне должен был наш хормейстер. Очень строгий человек. А рояль врал на четверть тона. И сразу я как будто бы позабыл все мои разученные романсы. Говорю Карлу Юрьевичу: «Держите «Во Франции два гренадера...» Он послушался. Кривился, но послушался беспрекословно. Не мог не повиноваться. Такой был день и такой час. Ах, боже мой, как я тогда пел! Если бы еще раз в жизни так спеть! Я понял, почувствовал, что мой голос наполняет все огромное здание и сотрясает его. Но от конфуза, от робости первые слова я почти прошептал:

Во Францию два гренадера Из русского плена брели...

И только потом, много лет спустя, я узнал, что так только и можно начать эту очаровательную балладу. Забыл я о публике. И вот подходит самый страшный момент:

Тут выйдет к тебе император. Навстречу твой верный солдат,

О великий император, бессмертная легенда! Да, да. Я видел его скачущим между могилами ветеранов. Видел его сумрачное, каменное лицо, прекрасное и ужасное, как лик судьбы. Я видел, как разверзались гробницы и великие мертвецы выходили из них, покорные зову вождя. У меня остекленели волосы на голове, когда я бросил эти слова в зрительный зал. И публика встала, как один человек... Да, встала! Ну, конечно, аплодисменты и всякая такая чертовщина. Сергей Васильевич жмет мои руки. Газетным сотрудник вьется вокруг меня с записной книжкой. Незнакомые дамы поздравляют...» Это, пожалуй, единственное художественное произведение, в котором запечатлен уфимский период жизни Ф.И.Шаляпина...

    ПОЧЕМУ ШАЛЯПИНА ЗА ШПИОНА ПРИНЯЛИ

    В мае 1891 года Шаляпин поступил на службу в Уфимскую губернскую земскую управу в качестве писца. «Любители, публика и даже сам председатель уездной земской управы очень хвалили мой голос, говорили, что у меня есть способности к сцене и что мне нужно учиться, — пишет Шаляпин. — Кто-то предложил собрать денег и отправить меня в Петербург или Москву учиться, потом решили, что лучше мне не уезжать из Уфы, а жить здесь, участвовать в любительских спектаклях и служить в управе, а тем временем доброжелатели мои соберут кучу денег на мою поездку в столицу для учения». «...М.Д.Брудинский, большой любитель театра, состоявший в то же время и председателем земской управы, предложил Шаляпину место писца в губернской земской управе за 25 р. в месяц. Приняв это место, Федор Иванович временно оставил сцену», — свидетельствует также И.П.Пеняев. «Мне очень не хотелось служить в управе, но, соблазненный перспективой учиться, я снова начал переписывать какие-то скучнейшие бумаги неуловимого для меня смысла, — вспоминает Шаляпин, — и с первых же дней заметил, что все другие служащие относятся ко мне крайне недоверчиво, почти враждебно. Для меня, человека веселого и общительного, это было тяжело, не говоря уже о том, что это было совершенно ново для меня: никогда еще я не испытывал столь недружелюбного отношения. Замечал, что служащие остерегаются говорить при мне, прерывают беседы, как только я появляюсь среди них, я страдал от обиды и все думал — в чем дело? Уж не принимают ли они меня за шпиона от начальства? Когда мне стало невмоготу терпеть это, я откровенно заявил одному из служащих, молодому человеку: — Послушайте, мне кажется, что все вы принимаете меня за человека, который посажен для надзора за вами, для шпионства. Так позвольте же сказать, вам, что я сижу здесь только потому, что меня за это обещали устроить в консерваторию. А сам я ненавижу управу, перья, чернила и всю вашу статистику. Этот человек поверил мне, пригласил меня к себе в гости и, должно быть в знак особенного доверия, сыграл для меня на гитаре польку-трамблан. После чего отношение управцев ко мне круто изменилось в мою пользу. А кто-то из служащих даже сказал мне с чарующей простотой: — Мы действительно думали, что ты — шпион. Да и как не думать? Сам председатель управы протягивает тебе руку, здороваясь с тобою. Ведь никому же из нас он не подает руки! Вот чем начальство может скомпрометировать служащего!» Должность писца опротивела Шаляпину еще с детских лет. Вскоре после окончания учебы (было тогда ему тринадцать лет) «отец устроил меня писцом в уездную земскую управу, — пишет Шаляпин, — и теперь я ходил на службу вместе с ним. Мы переписывали какие-то огромные доклады с кучей цифр и часто, оставаясь работать до поздней ночи, спали на столах канцелярии...» Да и перед отъездом в Уфу он зарабатывал на жизнь перепиской бумаг по 8 копеек за лист в Духовной консистории. И вот такую же работу Шаляпину снова довелось выполнять и в Уфе. Эта тихая жизнь начала душить меня, — пишет он. — Я чувствовал, что из обещаний любительского кружка ничего не выйдет. В кружке начинались какие-то нелады. Спектакли и концерты не устраивались...

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236