english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



65

Старинный альбом. Семейные фотографии. Переворачиваю страницу и неожиданно — знакомое лицо. Да это же молодой Федор Шаляпин! Профиль, правая рука за жилетку.

Бабочка в мелкий цветочек, цепочка карманных часов. Фотография сделана в Петербурге. Дарственной подписи нет.

Невольно зацепила мысль. Как раз в эти дни, когда слободской краевед показывал мне альбом, в Вятке праздновали впервые очень широко юбилей великого артиста. Со сцены театра и в уютном зальчике библиотеки много говорилось о его необычной судьбе, много цитировалось высказываний свидетелей его славы, его таланта, но из равных по росту, из общего артистического круга. Но не знаем мы, как он был воспринят простолюдином, как шла его слава по земле русской тогда без телевизоров, без радио, с редкими граммофонами, как слагались легенды...

И вот молчаливый тому свидетель: фотография, береженая среди круга самых близких родственных лиц, значит особо чтимая, говорящая о многом хозяину альбома. Два крестьянских сына. Быть может, когда-то и скрестились их пути — вернее, путь Лесникова, быть может, в том же Петербурге или Москве, куда он езживал по делам, скользнул возле широкой дороги Шаляпина? Быть может, слышал он его пение? А может знал только понаслышке и гордился землячеством, и купил этот портрет как особую примету? Быть может, бережно вез, укутав в тулуп, пластинки с его голосом и граммофон в свой уезд? Или это старания Екатерины Николаевны? Одно бесспорно — судьба Шаляпина отразилась пусть косвенно, отзвуком, отблеском в судьбе Фрола Петровича. Кто знает, может быть, потом в Маньчжурии, куда приезжал на гастроли певец, могучий голос Шаляпина согрел сердце вятского эмигранта... Об этом нам не дано знать. Но память моя, унесшаяся в Северный Китай, высветила неожиданно для меня самой еще один портрет великого артиста.

Детство. На соседней улице умер высокий пожилой господин — инженер КВЖД. Его жена, Ираида Евгеньевна ходила к нам за молоком. Ее сопровождали три одновозрастных пса — Атос, Портос и Арамис — через них я узнала о существовании такого писателя как Дюма. Пока они выясняли свои отношения с нашими жучками и мурзами, вдова, всегда тщательно одетая и причесанная, сетовала моей обездоленной маме на жизнь. А мама, битая и тертая, советовала ей, как извернуться и выжить. Дом и рояль вдове пришлось продать, чтобы рассчитаться с врачами и купить квартиру из комнаты и кухонки. Ираида Евгеньевна имела приличное образование, знала языки, но, будучи за обеспеченным мужем, никогда не работала и прокормить себя не знала как. По совету мамы она продала столовое серебро и купила корову, чтобы питаться самой, кормить «мушкетеров» и продавать молоко, как это делала мама. Но коровы она боялась, и мы ходили с мамой обучать ее искусству общения. Мне эти уроки были не интересны, и я оставалась в ее маленькой квартирке, где был для меня необыкновенный мир: на комоде стояли флакончики, коробочки, лежала помада, шпильки, гребешки, брошечки. На этажерке стояли толстые красивые книги и изящные статуэтки, в шкафу висели бар-хатные платья с серебряными пуговицами. А на стене над комодом помещались две резные круглые тарелки из золотистого дерева, а на донце у них были картины: три богатыря на одном и Иван-царевич на сером волке — на другом. Между тарелок посередине висел в легкой металлической витой раме портрет — профиль гордого барина, а внизу наискосок шла его размашистая роспись.

Сказки я знала и потому маленькие копии с картин Виктора Васнецова втягивали меня в свой мир, в древнюю сказочную и былинную Русь. И были они для меня бесспорны как документ, как доказательство страны, которая существует и называется родина. И не возникало сомнений, что художник, воспроизведший наглядно то, что было предками оставлено в слове, сам из того мира, сам это видел, пережил, сиживал на этих могучих лошадях, от поступи которых земля гудит, сам рыскал на волке в пугающем замшелом ельнике. Когда я вглядывалась в них, какие-то смутные чувства бродили во мне, предугадывая, что ступлю и я на ту чудную землю, а быть может уже и бывала там... и это лишь эхо воспоминаний пробуждается в глубине.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236