english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



22

Внешний облик — неотъемлемая часть идеальной модели человека, форма, без которой его духовный мир окажется рациональным набором абстрактно-психологических построений. Чем отчетливее вырисовываются духовные свойства и состояния персонажа в очертаниях его облика, тем удобнее художнику жить его внутренним миром. Внешность персонажа не придумывается. Она рождается во внутреннем видении художника как диалектическое следствие характера. Овладевая мыслями и переживаниями персонажа, художник начинает их чувствовать в мелькающих очертаниях внешнего облика. Постепенно ощущение жизни внутреннего мира персонажа рисует его лицо, смотрит в его глазах, просвечивает во всей его фигуре. «Образы Бувара и Пекюше,— писал Флобер,— все больше и больше вырисовываются передо мной».1 Иногда видимый образ персонажа представляется сразу, в особенности тогда, когда он заимствуется у прототипа; иногда возникает постепенно. «Когда я приступил к созерцанию образа моего Муромского,— вспоминает М. Чехов,— я, к удивлению, сразу заметил, что из всего образа мне ясно видны были только его длинные, седые баки. Я не видел еще, кому принадлежат они, и терпеливо ждал, когда захочет проявиться их обладатель. Через некоторое время появился нос и прическа, затем ноги и походка. Наконец, показалось все Густав Флобер, т. 3, с. 389.

лицо, руки, положение головы, которая слегка покачивалась при походке».1 Внутреннее видение собирает духовный мир и облик персонажа в единую систему образа и как форма творчества несет в себе его психологическое содержание.. В лице персонажа проявляется его внутренний мир. И, улавливая выражения этого лица, взгляд его глаз, художник начинает мыслить от его характера и душевного состояния. Переживая мысли и чувства персонажа, он невольно представляет соответственное выражение его лица. Постепенно во внутреннем зрении возникает образ персонажа, ощущаемый как образ живого человека с определенным характером, настроением и внешностью. «Это лицо,— писал Достоевский,— как живое: весь как будто стоит передо мной».2 «Он восходит и растет,— говорил Бетховен,— я вижу и слышу образ во всем его проявлении предстоящим, как в слитке, перед моим духом».3 С того момента, когда персонажи проявляются во внутреннем видении, и начинается наиболее ощутимое творчество. «Прежде чем занести на бумагу одно слово, мне надо вполне овладеть возникшими у меня образами — заглянуть во все уголки их души,— писал Ибсен,— .. .мне необходимо также видеть его перед собою воочию всего с внешней стороны до последней пуговицы, его походку, манеру, голос. А затем уже я не выпущу его, пока не совершится его судьба».4 «Прочту пьесу,— вспоминала Ермолова,— представляю себе ту женщину, которую должна играть. Сначала — неясно... Потом начнет все вырисовываться подробно, все, все, до последнего бантика, до последней оборочки на платье... Тогда уже другую играть не могу».

Внутреннее видение — это и форма организации целостного образа художественного произведения. «Центр режиссерского замысла, его суть,— утверждает режиссер Гончаров,— составляет образное видение целого в будущем спектакле. Это видение должно быть как бы сокровищницей манков для режиссерской и актерской фантазии, направленной на воплощение замысла в сценическом действии». «Без конкретного видения

людей в деяниях, действиях, взаимных размещениях,— писал Эйзенштейн,— невозможно записать их поступки».1 Теперь все события и эпизоды дальнейшей жизни персонажей, где бы они ни происходили, будут всегда развиваться в поле внутреннего зрения художника... «Все образы проходили передо мной, воочию озаренные светом своей эпохи»,— писал Ибсен о персонажах «Юлиана Отступника».2 По рассказу ученика, Шопену, сочинявшему полонез ор. 40 A-dur, «вдруг почудилось, что двери его комнаты открываются и перед ним проходит длинное шествие польских рыцарей и красавиц-полек в старинных национальных костюмах».3 «Когда я пишу,— рассказывал автору этих строк Эдуардо де Филиппо,— я вижу своих героев и слышу их голоса. Это в тот момент, когда все в них становится правдивым, когда я слышу очень четко все интонации их голоса. Это как будто спектакль, идеально поставленный. Именно то представление, которое я имею в виду, когда ставлю определенную сцену». Писатели, актеры, певцы, иногда и композиторы, как и художники, «пишут с натуры». Только эта натура — воображаемая — идеальные модели персонажей, с которых они воссоздают материализованные художественные образы в языке своего искусства. Французский актер-мим Марсель Марсо заметил автору этих строк, что профессиональный актер отличается от любителя тем, что всегда опирается на видение устойчивого образа роли, предстающего перед ним как действующий дублер. Образы внутреннего видения служат опорными образами творческого воображения: «Я не сочиняю содержания книги,— писал Диккенс,— но вижу его и записываю».4 «Лица не дают покоя,— говорил Гончаров,— пристают, позируют в сценах, и мне часто казалось, прости господи, что я это не выдумываю, а что все носится в воздухе около меня и мне только надо смотреть и вдумываться».

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236