english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



46

Но самым трагическим для Шаляпина было то, что он сам еще оставался певцом этой школы и не мог петь, и в особенности, играть по-другому. Противоречие между старой вокальной техникой и новыми, скрыто пробуждающимися художественными тенденциями, сковывало его творчество на оперной сцене. И вот, когда мне случалось изредка - два-три раза за весь сезон - исполнять роли, которые впоследствии стали моими коронными ролями, как, например, Мефистофеля в Фаусте и кн. Галицкого в Князе Игоре, то, стремясь уйти от тошного шаблона, но не умея делать по-настоящему хорошо, я бессознательно впадал в некоторый гротеск. Я, что называется, искал мою линию, и не легко, конечно, это мне давалось. Избегая шаблонный жест, я, может быть, делал жест странный, угловатый. По-старому он играть уже не мог, по-новому еще не умел. Что-то ушло из моей души, и душа опустела. Казалось, что, идя по прекрасной широкой дороге, я вдруг дошел до какого-то распутья и не знаю, куда идти. Что-то необходимо было для меня, а что? Я не знал. Я был близок к малодушной потере веры в мое дарование. Но волевой характер Шаляпина не могли сломить неудачи. А все-таки добьюсь,-писал он к В. Корганову,-во что бы то ни стало, а добьюсь! Врут! Будут и хвалить, не может быть, чтобы только ругали. Итак, дорогой В. Д., буду работать, пока хватит сил. И, может быть, то, чему учил его когда-то Усатов, теперь пробуждалось к жизни и стимулировало развитие новых творческих сил его таланта. Рано овладевший творческим самоконтролем, Шаляпин не раз замечал, что в те мгновения, когда он ощущал в себе жизнь персонажа, когда вокальная фраза передавала душевное состояние образа, в зрительном зале наступала какая-то особенная тишина. В эти минуты и певец и зритель как будто постигали какую-то неразгаданную истину искусства и жизни. О художественном совершенстве таких моментов творчества ему, без сомнения, не раз говорили его друзья и слушатели.

А что, если сознательными усилиями добиться такого самочувствия на всем протяжении спектакля, чтобы психологическая проникновенность в голосе порождалась бы не случайными всплесками, а стала бы обычным свойством его таланта? Как овладеть душой персонажа и заставить звучать свой голос так, чтобы казалось, что поет не певец, а тот человек, в образе которого он живет па сцене, чтобы в каждой вокальной фразе проявлялся его характер, мысли и душевные состояния. Вопрос заключался в том, как научиться создавать (по нашему термину-моделировать) человеческую душу.

Первое, в чем Шаляпин раз и навсегда убедился, - что достигнуть такого искусства одной вокальной техникой невозможно. Новые задачи требовали других, вспомогательных художественных методов, способностей и творческих средств. Может быть, Шаляпин наблюдал творчество знаменитого певца Ф. Стравинского, служившего в ту пору в Мариинском театре, который сочетал в себе способности певца, актера и художника, и достигшего высоких результатов в актерском воплощении оперной роли. Как бы то ни было, зоркий в своих творческих исканиях, Шаляпин понял, что для создания характера необходимо воспользоваться художественными средствами других искусств. Уже давно ощущавший в себе интерес и способности к различным искусствам и литературному творчеству, Шаляпин почувствовал в их методах и средствах нескончаемые резервы творчества. Он разглядел в них будущее своего таланта. И талант Шаляпина переходит на путь многогранного развития в русле нескольких искусств. Именно с того времени Шаляпин начинает сознательно и интенсивно развивать другие художественные способности.

Творческая цель, к которой он стремился, наиболее ощутимо достигалась в драматическом искусстве. С детства увлекаясь актерской игрой и совершенствуя способности к перевоплощению в опыте рассказчика, Шаляпин решил отныне учиться сценической правде у русских драматических актеров. В мои свободные вечера я уже ходил не в оперу, а в драму. Началось это в Петербурге и продолжалось в Москве. Я с жадностью высматривал, как ведут свои роли наши превосходные артисты или артистки: Савина, Ермолова, Федотова, Стрельская, Лешковская, Жулева, Варламов, Давыдов, Ленский, Рыбаков, Макшеев, Дальский, Горев и, в особенности, архигениальнейшая Ольга Осиповна Садовская.. Очень скоро общительный певец оказался уже за кулисами полюбившегося ему Александрийского театра и проводил там все время, свободное от репетиций и спектаклей, а таких дней у него было более чем достаточно. Вскоре он стал общим любимцем знаменитых актеров этого театра. Мы так привыкли видеть его в кулисах,- сказал как-то К. А. Варламов в присутствии М. Г. Савиной, В. В. Стрельской и В. Н. Давыдова,- что когда он не приходил, нам чего-то не хватало. Расспрашивая заинтересовавших его актеров, Шаляпин учился мастерству воплощения характеров, сценическому поведению и упорно стремился постигнуть волновавшую его тайну перевоплощения в актерском искусстве.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236