english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



69

И вот, в спектакле Севильский цирюльник, Федор Иванович в роли Дона Базилио в последнем акте выходит с мокрым зонтиком в руке и весь до глаз укутанный в шарф; этот шарф он долго разматывает, а уходя со сцены, снова начинает его заматывать, и шарф уже приобретает символическое значение. Ведь и сам Дон Базилио гибок, изворотлив... он как-то складывается и раскладывается, сматывается и разматывается -то сущность его иезуитской души. Только мысль, уже уловившая характер Базилио, могла при взгляде на аббата обратить внимание на художественную деталь, так метко подчеркивающую существо этой переменчивой фигуры. Но едва ли эта деталь привлекла бы внимание Шаляпина, если бы он сам не обладал проницательными глазами художника, умеющего замечать большой смысл малых деталей.

Шаляпин рисовал всегда и везде, набрасывал лица друзей, знакомых, случайных встречных. В этих лаконичных портретных зарисовках явственно проявлялся характер данного человека. Шаляпин не хранил своих рисунков. Они нужны ему были, пока он рисовал, а далее, начертанные в его сознании лица с зафиксированными признаками характера, уходили в подсознательные фонды его творческой памяти. Такое рисование не только запечатляло облик, строй и состояние души отдельных людей, но и усиливало ассоциативные связи между способностями образного и психологического творчества. Оно развивало психологическую проницательность Шаляпина, особенно способности улавливать в лице, в жестах существенные черты характера человека .

В моменты творчества внезапное представление облика когда-то виденного человека обуславливало и ощущение его душевных качеств, нужных для раскрытия внутреннего мира персонажа. В свою очередь, размышления над особенностями характера персонажа вызывали из сферы подсознания такие черты внешности известного лица, которые, будучи преобразованными, наиболее отчетливо проявляли суть этого характера.

На развитие целого ряда творческих свойств, познавательных способностей Шаляпина несомненно влияла и его литературная деятельность (поэзия, устные рассказы, художественная проза его книг и писем). Книги Шаляпина - это прежде всего страницы его жизни, художественно осмысленные, дневники наблюдений, событий и встреч с различными людьми. Двумя-тремя фразами, ярким описанием поступка, диалога, жизненной ситуации Шаляпин освещает сущность данного характера, его социальные и бытовые проявления. Несколькими штрихами он сочно выписывает внешность этого человека. И перед читателем оживают люди, эпизоды и события, воссозданные писателем Ф. И. Шаляпиным.

Такие застенографированные в устных рассказах, книгах и письмах Шаляпина живые психологические наблюдения были серьезным подспорьем в работе над характерами оперных персонажей. Опыт литературного мышления существенным образом развивал психологическую восприимчивость Шаляпина, способности к проникновению в душевный мир и состояния другого человека в моменты общения с ним. В результате такого опыта возникали дополнительные резервы социально-психологических знаний, на базе которых могли рождаться идейно-психологические замыслы и жизненные черты будущих оперных ролей или более совершенные варианты уже сделанного образа.

Практика литературного творчества вносила художественно-логическую систему в кладовую его творческой памяти. При такой организации самые разрозненные элементы наблюдения становились частями, звеньями единой системы его жизненного материала, глубоким и разносторонним фондом его мировоззрения и творчества. Каждое такое звено, извлеченное из цепи многочисленных ассоциаций, воспринималось не как хаотическое воспоминание случайного факта жизни, а как часть целостной структуры социально-психологического опыта и знаний, организованных мировоззрением художника. Литературное мышление Шаляпина перерабатывало жизненный материал в направлении тех идейно-психологических замыслов, которые тревожили его сознание. Бывали случаи, когда, наблюдая за человеком, он подчас ощущал в нем те социальные и психологические качества, которые составляли характер персонажа, и в его воображении этот человек представлялся искомым художественным образом. Так было в деревне, когда случайно встреченный странник показался ему прототипом Варлаама. Однажды, придя к мельнику ночевать,я в углу избы заметил какого-то человека в потасканной одежде и в дырявых валеных сапогах, хотя было это летом. Он лежал на полу с котомкой под головой и с длинным посохом под мышкой. Так он и спал. Я лег против двери на разостланном для меня сене. Не спалось... Скоро начало светать. И с первым светом серый комок в валенках зашевелился, как-то крякнул, потянулся, сел, зевнул, перекрестился, встал и пошел прямо в дверь. На крыльце он подошел к рукомойнику-незатейливой посудине с двумя отверстиями, висевшей на веревочке на краю крыльца. С моего ложа я с любопытством наблюдал за тем, как он полил воды на руки, как он смочил свою седую бороду, растер ее, вытерся рукавом своей хламиды, взял в руки посох, перекрестился, поклонился на три стороны и пошел. Я было собирался со стариком заговорить, да не успел ушел. Очень я об этом пожалел и захотелось мне хотя бы взглянуть на него еще один раз. Чем-то старик меня к себе привлек. Я привстал на колени, облокотился на подоконник и открыл окошко. Старик уходил вдаль. Долго я смотрел ему вслед. Фигура его, по мере того как он удалялся, делалась меньше и, наконец, исчезла вся. Но в глазах и в мозгу моем она осталась навсегда. Это был странник. В России испокон веков были такие люди, которые куда-то шли... Блуждали по подворьям, заходили в монастырь, заглядывали в кабаки, тянулись на ярмарки... Может быть, они от чего-то бегут. Но если бегут, то, конечно, от тоски - этой совсем особенной, непонятной, невыразимой, иногда беспричинной русской тоски... Настроение персонажа чувствую сильно и объяснить не могу. Описание этой встречи завершается социально-психологической характеристикой Варлаама.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236