english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



74

Чтобы овладеть его характером и заставить себя думать его мыслями, жить его чувствами, певцу необходимо знать о своем герое почти столько, сколько знает о себе любой человек. У последнего всегда достаточно забот, причин для переживаний, внутренних стремлений к определенным действиям и целям.

Весь вопрос,- говорит Шаляпин,- был только в том, чтобы насытить эту душу теми мыслями, теми чувствами, той эпохой, каких требовал сценический образ. И Шаляпин упорно овладевает памятью своих персонажей, глубинным фондом мыслей и переживаний, образованным их предшествующей жизнью. Уже при первом появлении на сцене Бориса Годунова зрители остро чувствовали, что душа его уязвлена первыми муками совести и страхом за будущее. Он уже был под гнетом своего прошлого и с каждым действием давление этого гнета усиливалось. В первом монологе Сальери ощущалось, как глубоко разъеден его ум размышлениями и сомнениями в истинности того пути, которому он посвятил свою жизнь. Переживавшим большую, страшную жизнь, полную подозрения и жестокой борьбы, казался зрителям и его Грозный. Создать характер для Шаляпина - означало ощутить в своем воображении все возможные его отношения и состояния, ощутить в себе боль или радость, которую причиняет персонажу то или иное обстоятельство его жизни. Понять, наконец, почему персонаж думает, действует и говорит так, а не по-другому, раскрыть тайную суть его бытия. Для этого необходимо было постигнуть логику его душевного мира. Намеченные ранее многие планы будущего характера персонажа, по мере наполнения психологическим содержанием, расширялись и превращались в различные стороны духовного мира. И постепенно перед ним раскрывалось несколько лиц своего персонажа. Борис Годунов: он нежный и заботливый отец, и просвещенный государь, и трагически наказанный муками собственной совести убийца ребенка, несущий в душе своей тягостный грех преступления. В исполнении Шаляпина поочередно освещалась та или иная часть его души. А как многолик был образ царя Ивана Грозного в исполнении Шаляпина! Он величественный государь и тиран. Он труслив и ханжа, впадающий в притворное благочестие и в то же время искренне религиозен. Грозный сластолюбив, тяготеет к женской красоте и молодости, но его охватывают и глубокие отцовские чувства. Он мудр и понимает исторические судьбы русского государства. Но он коварен и болезненно жесток. И все это сочетается со страстным желанием правды.

Сколькими лицами оборотня представлялся его Мефистофель! Фаусту является злой дух, от которого веет ужасом потустороннего бытия. Неведомый, он спокоен своей извечной мудростью и привычной уверенностью в победе над человеком. Странным винтообразным движением сползает его плащ, и перед старым ученым предстает щеголь, одетый по последней моде того времени, совсем не похожий на черта. Мгновение, и вновь - существо из потустороннего мира. Фауст колеблется, и перед ним - подобострастный слуга, готовый на все услуги. В начале II действия шаляпинский Мефистофель - бесшабашный весельчак-незнакомец, ловко перебрасывающийся шутками с подвыпившими горожанами. Но с первой фразы Баллады о золотом тельце он мгновенно преображается в страшного духа земной корысти, наслаждений и бедствий.

В саду же у Маргариты он все время существует в двух лицах. Вот со смешными ужимками бывалого соблазнителя старательно ухаживает за Мартой. И вдруг зрители видят то, чего не замечает Марта. Сквозь лицо простодушного ландскнехта просвечивает дьявол, жадно наблюдающий за Фаустом, - не сказал ли тот заветных слов. Это - другое существо, другая сущность образа. Марта оборачивается к нему- и Мефистофеля нет: перед нами,- пишет Старк,- снова нарядный франт, хотя один глаз его, нет-нет, да сверкнет в сторону Фауста и точно раскаленным огнем обожжет его. Беспощадным живым кошмаром карающего греха он преследует Маргариту в церкви. Но в сцене Вальпургиевой ночи, в классическом антураже эллинского мира, Мефистофель робеет. Здесь ему неуютно. Чем чаще он был не похожим на черта, тем страшнее казался неожиданными проявлениями дьявольской сути, которая тут же сменялась новым человеческим обликом.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236