english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



87

Это означает, что в зрелый период своего творчества Шаляпин, готовясь к сценическому воплощению оперной партии, предварительно воссоздавал всю роль, все ее состояния и положения в целой серии рисунков, служивших ему своеобразной графической партитурой образа. Вокально-актерскому исполнению партии Дон Кихота предшествовало ее графическое исполнение.

Все рисунки,-продолжает А. Б. Хессин,-были исполненны такой исторической правды, такой художественной проникновенности, что от моих опасений не осталось и следа; а через два часа, после того как Шаляпин идеально спел под мой аккомпанемент всю партию Дон Кихота и чудесно продекламировал ее с чисто французским прононсом, я был совершенно ошеломлен разносторонностью его гения.

Неизвестно, где сейчас находится этот альбом. Но даже немногие сохранившиеся рисунки, исполненные в период репетиций и первых спектаклей этой оперы, раскрывают любопытные закономерности и функции такого изобразительного фиксирования различных состояний и эпизодов жизни Дон Кихота. Вот один из этих рисунков. Спазма обиды сжала душу бедного рыцаря. Лицо Дон Кихота передернуто судорогой страдания. Кажется, что он потрясен непоправимым ударом судьбы, испытал только что крушение всех своих надежд и иллюзий. Все чувства его сконцентрированы на одной, подавляющей все остальные, мысли. И еще кажется, что мысль эта неотрывно связана с его личной судьбой.

Контур этого рисунка, его психологическая наполненность проявляется в самом облике Шаляпина в образе Дон Кихота, запечатленном на фотографии этого периода. Скорее всего, это трагический момент в судьбе героя, когда Дульцинея наносит ему удар своим отказом и презрением к его старости. Выражение лица, напряженное отчаяние, по-старчески сдви-нутые губы беззубого рта повторяют строй лица, положение губ, намеченные в рисунке. Вполне возможно, что такой рисунок усиливал внутреннее видение образа в соответственной ситуации и стимулировал творческое переживание нужного душевного состояния персонажа.

Иным предстает Дон Кихот в другом рисунке, также выполненном в Монте-Карло. Если в предшествующем наброске он казался потрясенным каким-то ударом внешних обстоятельств, то в этом образе чувствуется полная отрешенность от мимолетных случайностей жизни. Взор его направлен в глубь своей души. Это мыслитель, которому внезапно увиделась тяжкая суть человеческого бытия. Здесь нет той одержимости одной всепоглощающей мыслью, личной обидой, которая составляла психологическое начало предшествующего образа Дон Кихота. Его душа перегружена вереницей дум о горестях угне-тенных и обездоленных. Тяжкое сознание безнадежности своего дела подавляет его. Слишком объемно зло. И скорбь наполняет все его существо, проникает в каждую мысль. Куда бы ни смотрели эти глаза, везде они видят неправду и низость. Среди иллюстраций к Дон Кихоту, выполненных большими художниками, по глубине психологической обрисовки души, трудно найти равную этому рисунку Шаляпина. При изучении этих рисунков, с такой проникновенностью раскрывающих различные стороны и состояние душевного мира Дон Кихота, проясняется источник смысловой емкости этого характера, той великой художественной правды, которую достиг Шаляпин в сценическом воплощении этого образа. Тот, кто был способен воссоздать такое многообразие состояний характера в графических образах, мог передать их (ибо он владел ими) на языке своего искусства.

Каждый из экспонированных выше рисунков фиксирует видение образа в каком-то частном, особенном его состоянии применительно к отдельному эпизоду оперы. Но несколько позднее, в конце 1910 года, в период премьеры этой оперы в Большом театре в Москве, Шаляпин вновь набрасывает лицо Дон Кихота. В рисунке как бы интегрируются эти отдельные состояния. Он фиксирует самую суть душевного строя великого мученика, во всем многообразии ее черт и проявлений. Судорога страдания передергивает лицо старика. Не проходящая скорбь просвечивает в его глазах, откладывается в складке губ. Волнистый изгиб брови и вертикальные штрихи зрачков усиливают трагическое состояние безумия.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236