english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



91

Вот другой рисунок, исполненный в декабре 1913 года в период возобновления Псковитянки на сцене Мариинского театра. Царь Иван изображен в последней картине оперы в шатре под Псковом. Это тот же человек: сильный, безудержный в своих страстях и гневе, жестокий и подозрительный, но в другом душевном повороте - в минуту глубоких раздумий.

Рисунок свидетельствует о сложившейся устойчивости опорного образа этого характера, так же, как и о большой динамичности возможного проявления его отдельных черт и состояний. Чувствуется, что завоеванная большим потом и кровью безграничная власть над людьми принесла ему лишь тягость одиночества. Горечью подернуты его уста. Каким-то особенным ясновидением пронизан его взгляд, устремленный скорее всего в даль прошлого своей жизни.

Может быть, он,-воссоздавая речитатив Грозного в этой сцене, писал Шаляпин,- вспоминает молодость, как он встретил когда-то в орешнике Веру, мать Ольги, как дрогнуло его сердце, как он отдался мгновенному порыву страсти. Дрогнуло ретивое, не стерпел, теперь плоды вот пожинаем. Хорошо. Но сию же минуту, вслед за этим, дальнейшие его измышления уже иного толка.

То только царство сильно, крепко и велико, Где ведает народ, что у него один владыка, Как во едином стаде - единый пастырь. Мечтатель-любовник прежних лет преображается в зрелого государственного мыслителя... Тут,- продолжает Шаляпин,- переход из одного душевного состояния в другое - нужна, значит, или пауза, или же вообще какая-нибудь музыкальная перепряжка, а этого у автора нет. Мне приходится просить дирижера, чтобы он задержал последнюю ноту в оркестре, сделал на ней остановку, чтобы дать мне время и возможность сделать лицо, переменить облик.

В этот трудный момент исполнения Шаляпину необходимо было добиться особенно явственного видения лица и всего образаа Грозного, ибо в опоре на быстро изменяющийся образ внутреннего видения происходила перепряжка его душевного состояния. Может быть, этот рисунок, позволивший Шаляпину отчетливо выявить и зафиксировать образ Грозного при исполнении речитатива и даже уловить грань перехода из, одного состояния в другое, помог ему разрешить столь ответственную задачу. Фотография Шаляпина в роли Грозного (1913 г.) убеждает, что в основе его грима, психологического строя лица характера лежал тот же опорный образ, который, который был запечатлен в его рисунке. Только на снимке Шаляпин - Грозный предает еще в одном состоянии своего характера, в открытом нарастающем гневе, готовом перейти в бешенство. Те черты, что на рисунках ощущались потенциально, в этом образе проявились в действии. Возможно, Иван Грозный предстает здесь в последней картине оперы. Он внезапно услышал голоса подступающей псковской вольницы. Только что он умиротворенно беседовал с дочерью, был человечным, добрым, но теперь... Свирепо раздуваются его ноздри. Вот раздастся его неистовый крик: Лыком их всех.

В каждом из этих рисунков и в фотографии душевный строй Грозного преимущественно раскрывался какой-то одной стороной, проявляясь в отдельном эпизоде его сценической жизни. Они не могли служить опорными образами для всех ситуаций его жизни.

Но вот еще один набросок образа Ивана Грозного, исполненный Шаляпиным в 1914 году во время съемок в фильме Дочь Пскова. Закрепленный в данном рисунке опорный образ внутреннего видения собрал и синтезировал все черты, свойства и состояния его характера. В этом лице заключена вся душа Грозного от тайных ее глубин до отдельных проявлений. Таким мог быть Грозный-царь в любом эпизоде оперы, в любую минуту его жизни.

Безысходным ужасом веет от его налитых кровью глаз. Как злобный коршун, готов он схватить и послать на казнь каждого заподозренного в измене. Может быть, и сейчас перед его глазами уже полыхает огонь, горят города и селения, погибают безвинные женщины, старики, дети...Но в этом же образе царь Иван может предстать и в минуты тяжких раздумий... Вот ему вспоминается юность... обиды, нанесенные ему, сироте, мятежными боярами... первые годы счастливого царствования... любимая жена Анастасия... а может быть, Вера Шелога, любовь которой он так тяжко растоптал. А теперь вот Ольга... дочь... С таким лицом он может быть и на престоле перед дрожащими от страха боярами, и в одиночестве, терзаемый мучениями совести. Мгновение, и, кажется, перед глазами его появляются призраки казненных и замученных, протягивают к нему руки, кивают ему... Кровь заливает их бледные лица.. . Вот он. . . задушенный. . . Этому. .. подсыпали яду... Чего хотят... Ведь он поминал их... А может, это дьявольский обман... бесовское наваждение, дабы сломить его волю в борьбе с крамолой? Сквозь все сменяющиеся состояния этого лица просвечивает страх. Откуда-то из глубины души страх управляет характером Грозного, раздувает его подозрительность и жестокость, и все вместе они безраздельно царствуют в его мыслях и действиях.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236