english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



97

Еще раз обращаю Ваше внимание на то, что гениальность Шаляпина в том, что его система касается не только пения, но устоев жизни, как таковой. Еще раз привожу цитату, которая сама по себе случайно попалась мне на глаза, когда я открыл 2 том книги, из которых я черпаю эпиграфы:

«Судьба народа, стремительно приближающегося к политическому упадку, может быть приостановлена только гением» - Гегель      МЕФИСТОФЕЛЬ. Образ страшного пришельца из потустороннего мира занимает особое место в репертуаре великого артиста. Дьявол, способный построить с самим господом богом, не мог обладать индивидуальностью человеческого характера. Шаляпину было необходимо ощутить бытие могучего владыки темных стихий природы и человека, многоликого оборотня, облечь философскую аллегорию в формы реального существа и жить в этом образе... в опере Гуно Фауст. В эту оперу дьявол должен был войти подготовленным ко всяческим несоответствиям музыки и либретто образу, заданному Гёте.

Шаляпин упорно и вдумчиво изучал варианты народных сказаний и литературные обработки о докторе Фаусте (Шписа и Видмана, Марло, Лессинга и Клингера), тщательно исследо-вал демонологическую литературу, иконографию дьявола.

В последующие годы, остро чувствуя несправедливость общественного порядка в России и на Западе, страдая от по-всеместного засилия пошлости, обмана и посредственности, ощущая и собственные слабости, великий художник томился судьбами человеческого рода. Перечитывая Фауста, он все глубже проникался диалектикой Гёте. Что есть и чем предназначен быть человек?! Благородный ли искатель бессмертной истины, творец ли счастья всех людей или похотливый угодник своих эгоистических страстей? Эта проблема, естественная для честного гуманиста общества, где господствует социальная несправедливость, волновала Шаляпина так же, как и создателей Гамлета и Фауста.

Что побеждает в человеке, смертном в своей жизни, но бессмертном своими мыслями, идеалами и творчеством? Разум, стремящийся к познанию и торжеству бесконечной истины, или конечная, жадная и беспокойная жизнь его тела, предательски совращающая душу страхом смерти, утраты личных благ и удовольствий, голодом чувственности, застав-ляющая его смиряться, служить кумиру личного блага на должности чиновника господствующего порядка, надевать крепкие цепи на бесконечные силы разума.

Конфликт, спор этих начал в человеке, символически вы-раженный Гёте в образах бога и дьявола, рождает новую трактовку шаляпинского Мефистофеля. Потусторонность его стала очень относительной. Он существует в самом человеке. Мефистофель,- писал Шаляпин,- символ земных дел, людских страстей, человеческих достоинств и недостатков. Он яв-ляется не чем иным, как частицей души Фауста, его таинственным alter ego. И не только Фауста. Ведь и в молитве Маргариты мы слышим отголосок скорбных и тяжких человеческих переживаний и страстей.

Уже в первой картине, в лаборатории Фауста,продолжает Шаляпин,-он с самого начала находится на сцене. По мере того как жажда земных наслаждений овладевает душой Фауста, Мефистофель выступает на первый план... Но Фауст вовсе не потрясен встречей с Мефистофелем. Он не страшится его, так как издавна несет в себе его дух. Ведь он сам его вызывал напряжением своей воли, страстной, томительной тоской. Все произошло так, как бывает в случаях раздвоения личности, о которых можно прочитать много интересного в специальной медицинской литературе.

Она (эта концепция.-В. Д.) объясняет загадку человека, в душе которого борются светлые и темные силы, человека, колеблющегося между противоположными полюсами доброде-тели и порока. Темная сторона человеческой души вырастает в фантастическое существо, получившее право доказать свое господство над человеком. Создавая образ Мефистофеля, Шаляпин должен был про-никнуться безграничным презрением к человеку. Люди с вершины его воображаемого сатанинского величия должны были казаться ему мелкими насекомыми, погрязшими в житейской скверне, наивными своими притязаниями к познанию мироздания. Нужно было стать последовательным теоретиком пошлости и цинизма, ощущать себя могущественным и непобедимым в апофеозе отрицания.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236