english version logo logo
version française
Музей Жизнь музея Оперный клуб Контакты
Главное меню
Главная
Шаляпин
О музеи
Фото
Оперный клуб
Письма
Статьи
Ссылки
Статьи Шаляпина
События
Гостевая книга
Карта сайта

Книги
Маска и душа
Страницы из моей жизни
Эдуард Старк "Шаляпин"
Природа таланта Шаляпина
Шаляпин и Горький
Бельские просторы
Вятский Шаляпин
Дранков



107

Творчество на сцене было естественным следствием действия разносторонних источников, питавших образ в процессе его идеального моделирования. В этом Шаляпину по-прежнему верно служили его дополнительные художественные способности. Литературные способности продолжали совершенствовать характер персонажа, углубляли его отдельные черты, расширяли их тончайшие связи и отношения. Владея методами литературного воображения, Шаляпин мог легко ощущать и, ощущая, импровизировать движение мыслей и желаний персонажа по самым неожиданным психологическим каналам и поворотам, обусловленным обновленным пониманием характера и жизненной ситуации. Возможности такой свободной импровизации находят объяснение в особенном направлении развития его литературных способностей, в большом опыте импровизированного устного рассказа.

Не меньшую, если не большую, роль в постоянном совершенствовании опорного образа играли изобразительные способности Шаляпина. Перед каждым спектаклем ему было необходимо ощутить какие-то новые качества персонажа и воплотить их в соответствующих очертаниях опорного образа внутреннего видения. Опорные образы внутреннего видения никогда не представлялись ему завершенными. В тайниках его фантазии пробуждались и мелькали новые варианты уже сложившегося образа, более отвечающие художественной правде, постигавшие самую суть персонажа. Эти варианты немедленно фиксировались многими набросками. Рисуя, он обогащал образ дополнительными чертами, развернутыми и более верными ассоциациями мыслей персонажа, и вновь искал выражающие их очертания внешнего облика. Шаляпин как бы накапливал созидательную энергию, которая разрешалась в сценическом творчестве.

* Находясь за границей, он не изменил этой творческой потребности. Его рука, выразительная, как рука балерины, всегда держала карандаш наготове, и, когда он разговаривал, он вечно что-то чертил или рисовал. Я подбирал ресторанные меню и клочки бумаги с рисунками Шаляпина и вставлял их в рамы. С. Юрок.- Советская музыка, 1963, No 2, стр. 92

Изобразительные способности служили певцу и в самом процессе творчества на сцене. Но теперь певец рисовал свой образ уже не на бумаге. Шаляпин,-пишет Асафьев,-рисовал своим лицом, всем своим обликом. Я не раз видел, как рождалось живое явление под рукой Репина, но тут, когда без помощи средств живописи на ваших глазах и слухе меняется весь человек... Глаза, особенно глаза, скулы, черты лица около рта, поворот плеч и шеи, и все преображалось и так же быстро сдвигалось в другой персонаж, особенно при диалогах, причем это делалось с тончайшей неуловимостью переходов, невозможно было не волноваться от наглядного проявления безграничности творческих способностей человека. В этом творчестве на сцене все большее и большее участие принимали скульптурные способности Шаляпина. Читатель помнит, что скульптурное воплощение облика Дон Кихота сделало невидимым грим на лице Шаляпина и создало полную иллюзию живого лица старого рыцаря.

В 1898 году, работая над образом Олоферна, Шаляпин стремился воплотить его в пластической форме каменных барельефов царей Древней Ассирии. О степени осуществления этого замысла в тот период можно судить по снимку 1898 года. Восточное, красивое, царственное лицо. Но в нем как-то не ощущается фактуры, твердости того материала, из которого он должен был быть рожден по замыслу Шаляпина.

И вот второй снимок 1914 года. На нем Шаляпин в образе Олоферна действительно представляется ожившим каменным барельефом, исполненным резцом талантливого скульптора. Как явственно ощущается материал, из которого изваяна эта живая статуя. Никакого следа грима. Каждая деталь прекрасно вылепленного лица в единстве с другими раскрывает характер восточного деспота, в любое мгновение способного превратиться в хищного зверя. И чувствуется, что, это изваяние исполнено страстью, живым огнем пробивающей камень, излучающейся в голодном взгляде его глаз. В эти годы Шаляпин увлекается скульптурой. Однажды в гостях у студентов Академии художеств в скульптурной мастерской проф. Шервуда, вспоминает Э. Каплан, он предложил им поговорить немножко и на этом языке, то есть, полепить чего-нибудь... взял из стоявшего на полу ящика с мокрой глиной большой ком, бросил его на деревянный станок для лепки и быстрыми, очень сосре-доточенными движениями, казалось, искушенных в этом деле рук вылепил лежащую голову своего Олоферна.

 
© 2007 - 2010 Дом-музей Фёдора Ивановича Шаляпина - сайт о музеи, жизни и творчестве Шаляпина.
Контакты с администрацией сайта: admin@shalyapin-museum.org
Контакты с администрацией музея: contact@shalyapin-museum.org
Адрес музея: 123242, Москва, Новинский б-р, д.25 - Телефон: 205-6236